"Мандрагора" XXI века

к списку статей

Вести Дубны, №43, 27 октября 2011
Элеонора Ямалеева


5 ноября во дворце культуры «Октябрь» дубненские театралы увидят трогательную историю любви под названием «Приворотное зелье». Блистательный актерский ансамбль во главе с Михаилом Полицеймако, Марией Ароновой и Виктором Добронравовым перенесет зрителей в самое сердце Италии XVI века, на ее шумные улицы, и разыграет страстную комедию об испытании чувств и обретении счастья, сопровождаемую великолепной итальянской музыкой, блистательными балетными па и изрядной долей здорового смеха. Первоисточник «Приворотного зелья» – старинная «Мандрагора» знаменитого Никколо Макиавелли, переосмысленная режиссером Константином Богомоловым, который из многостраничной и велеречивой комедии превратил ее в остроумный фарс с колоритными героями, современными шутками и смелыми актерскими импровизациями.

Накануне гастролей в Дубне мы встретились с заслуженной артисткой РФ Марией АРОНОВОЙ и побеседовали как о самом спектакле, так и о тонкостях актерского искусства, благодаря которым рождаются достойные театральные постановки.

– Мария Валерьевна, спектакль «Приворотное зелье» можно рассматривать как некий «театральный коктейль», одним из ингредиентов которого является актерская импровизация. Какая ее основная цель в данной постановке?

– Касаемо «Приворотного зелья» я хочу сказать, что режиссер – наш замечательный, любимый Костя Богомолов – был нами крайне недоволен, даже отругал нас, и пришлось сильно почистить спектакль из-за обилия импровизации. Любой спектакль – это живой организм, и он развивается в разных направлениях.

– И насколько безгранична ваша импровизация?

– Конечно, у нас существует определенная мера. Когда спектакль вышел, многие отмечали, что он чисто вахтанговский, потому что здесь есть выход из персонажей.

– То есть изначально подразумевалась именно такая стилистика?

– Да, мы то персонажами становимся, то артистами, мы ломаем так называемую четвертую стену и общаемся со зрителями.

– А зритель понимает, с кем он сейчас общается – с актрисой или персонажем?

– Зрителю это не так важно. Этот спектакль именно поэтому всегда пользовался очень большим успехом. Он живет много лет, мы объездили с ним уже всю Россию.

– Когда много импровизации, вам приходится очень часто переключаться из одного состояния в другое…

– Да, это такая игра, некий пинг-понг, где очень важную роль играет партнерство, и оттого, что у нас сколоченная команда и мы очень большие друзья в жизни, нам очень легко играть.

– В рецензиях на ваш спектакль везде звучат слова «нежная, пронзительная, безумно смешная история». В чем ее пронзительность, на ваш взгляд?

– Пронзительность ее в любви, в абсолютной наивности, когда есть два любящих друг друга героя. Одна в своей чистоте – Лукреция, моя дочь – не может позволить себе даже мысли об отношениях, и влюбленный в нее молодой человек, который не знает, каким образом к этому подойти. И в конечном итоге проныра Лигурио, которого играет мой самый лучший друг Михаил Полицеймако, их соединяет.

– Срабатывает всепобеждающая сила любви?

– Да, и моя героиня находит любовь, и Лигурио не является негодяем, потому что он устраивает проверки главным героям, которые не боятся даже смерти.

– Если говорить о характере вашей героини Состраты, то какими качествами она интересна вам как образ?

– Она замечательная мать, которая хочет счастья своей дочери, и очень чувственная женщина, что, с моей точки зрения, очень важно в жизни. Вообще здесь все на своем месте, спектакля без Полицеймако не было бы: он является нашим паровозом, а мы, хорошие качественные вагоны, ползем за ним. Я этот спектакль очень люблю, работы у меня в нем немного – работает в основном мой близкий друг.

– Бесспорно, сложившееся партнерство – это очень важная составляющая, некая гарантия, которая отмечает спектакль знаком качества.

– Да, поэтому на этот спектакль нужно приходить – он того стоит.

– Насколько вам близок остроумный фарс, которым насыщено «Приворотное зелье»?

– Мне он близок, потому что я комедийная актриса, это мой конек, который я очень люблю. Здесь есть некая опасность пошлости, потому что очень тонкая тема затрагивается, и нужно быть аккуратными и осторожными, не перебарщивать.

– Мария Валерьевна, мне бы хотелось обратиться еще к теме театра как такового. Мы знаем, что театр является синтезом многих искусств, постоянно взаимодействующих друг с другом. К ним принадлежат литература, музыка, живопись, танцевальное и вокальное искусство. Но в их числе есть одно, принадлежащее только театру – это искусство актера…

– Да, театр прекрасен тем, что мы видим и чувствуем истинные эмоции, которые рождаются здесь и сейчас и передаются зрителю. Когда происходит эмоциональное взаимодействие между зрительным залом и актерами – это очень большое взаимное счастье. Ради этого и приходят люди в театр.

– А если говорить о педагогах, то что, на ваш взгляд, нужно делать им, чтобы воспитать исключительную, уникальную личность, которая будет завораживать, притягивать, станет Актером с большой буквы?

– Во-первых, нужно очень многое сделать родителям, далее уже ребенок попадает в руки педагога, который становится его вторым родителем. У меня очень мощные родители, которые много дали как мне, так и моему старшему брату. Брат у меня иконописец, реставратор… А потом я попала в руки к Владимиру Владимировичу Иванову. С моей точки зрения, это величайший педагог нашего театрального времени. Педагог должен сделать самое важное – объяснить студенту, кто он, потому что мы обладаем некими способностями, талантами, но понять, кто мы и что мы, не можем.

– То есть сложно самостоятельно оценить собственную актерскую направленность?

– Конечно, то есть какие роли он должен играть. Это 80 % успеха, когда человек понимает, что у него может получиться, а что – нет.

– Бывает так, что приходит человек в театральный институт, думая, что он актер такой-то роли, а на деле оказывается, что он полностью неправ?

– Мало того, он вообще может уйти из этой профессии после окончания института.

– Получается, педагог должен уловить в ученике максимально выигрышное для него амплуа и направить его?

– Несомненно. Научить этой профессии может только опыт, работа с талантливыми режиссерами и партнерами. Ты выходишь с пониманием этого ремесла, того, что такое система Станиславского, Михаила Чехова, со знанием истории театра…

– По сути, с теоретической подготовкой…

– Да, это теория, а как ее применять? Я помню, как отец меня учил вождению и сказал: «Я буду считать тебя хорошим водителем, если ты всё будешь делать автоматически».

– Когда это станет естественностью?!

– Об этом и речь, когда перестаешь об этом думать. Актерская профессия подразумевает то же самое, когда ты можешь себя отпустить, и тогда начинает работать нутро, а ремесло работает само собой.

– Скажите, пожалуйста, каким образом в психике актера одновременно уживаются чувства сценического героя и собственные переживания как человека и как мастера?

– Это очень серьезная тема для долгого рассуждения. Вообще это некая актерская школа, когда существует взгляд со стороны, об этом говорил Вахтангов.

– Мария Валерьевна, как вы лично добиваетесь той самой особой естественности на сцене, которая так ценится зрителями?

– Мне кажется, что это данность, органика, которую педагоги очень ценят. Это некое родовое накопление. Так случилось, что большое количество моих родственников не стали артистами или художниками, а во мне и брате это всё проявилось. Владимир Владимирович Иванов возвращает меня к школе бесконечно, это очень важно научиться работать с материалом, ведь редкий артист обладает режиссерскими наклонностями. Артист – это профессия абсолютно зависимая, ведомая: куда ведет режиссер – туда идет артист, который в данном случае является материалом, глиной, пластилином.

– То есть насколько он будет пластичным и сможет почувствовать посыл режиссера, таким и будет успех?

– Конечно! То, что произошла моя встреча с Владимиром Владимировичем Ивановым –это редчайший случай, когда вот так вот на уровне космических необъяснимых энергий происходит понимание друг друга. Он на птичьем языке со мной разговаривает, никто не может
понять, когда он мне что-то объясняет, а я его понимаю. Это счастье немыслимое.

– Давайте приоткроем тайну для будущих зрителей: что же всё-таки принесет героям таинственное приворотное зелье, приготовленное из корня растения мандрагора?

– Приворотного зелья нет! Всё зависит от нас самих – что мы хотим услышать и увидеть и с чем мы хотим остаться. Всё зависит от людей: какую мы хотим получить эмоцию, чего хотим добиться, это абсолютная фикция, которую выдумывает главный герой Лигурио. Он говорит, что если это любовь, то иди до конца, значит, не бойся даже смерти. Если ты пришел в театр
за хорошим настроением – получи его, расслабься, увидь артиста, посмотри в глаза, стань соучастником этого спектакля, это всё взаимосвязано.

– На сцене всё так же, как и в жизни, как и в любви…

– Абсолютно! Умей обманываться! «Меня обманывать несложно, я сам обманываться рад…»

В следующем выпуске еженедельника «Вести Дубны» продолжится знакомство дубненцев с исполнителями главных ролей в спектакле «Приворотное зелье». Вас ждет интервью с Михаилом Полицеймако.

Беседовала Элеонора Ямалеева

P. S. Беседуя с актером, невероятно ценно почувствовать тот самый необыкновенный актерский магнетизм, восхититься особой аурой, которая может исходить исключительно от человека, который не может существовать без театра, увлечен им, чувствует его как самого себя и продолжает познавать актерскую профессию день за днем. Именно это и ощущалось при нашем общении с Марией Ароновой! От себя лично выражаю Марии Валерьевне самые теплые слова благодарности за состоявшуюся встречу, за приятную и содержательную беседу, ведь за легкостью разговора скрывалась глубокая тема специфики театрального искусства…

ноябрь 2017
1
2
3
4 5
6
7
8 9 10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25 26
27
28
29
30